Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

plaksa

(no subject)

Только что в автобусе наблюдала такую сцену: сидит солдат, рядом свободное место. К месту пробирается небритый запущеный плохо пахнущий мужик и, почему-то, чтобы удержаться на ногах, хватается не за поручень, а за колено солдата. Причем так ухватил в свое удовольствие, и отпустил, только когда уселся удобно. И ни слова пардона. Солдат лишь молчаливо отвернулся к окну. Воистину, простая у нас страна!
plaksa

(no subject)

И тут вдруг мысль такая: понятно, почему в Израиле девушки в армию уходят служить. А чтоб заняла себя чем-нибудь, пока милый служит, а не виляла хвостом. Хвост и сам надежно упрятывается в неаппетитные армейские штаны. А то вечная завязка всех трагедий и убийств в СССР - "не дождалась из армии". Вот и "Бригада" по сути с этого началась. В Израиле такого нет! :)
plaksa

(no subject)

Потрясающе! Как, как мог Жванецкий так почувствовать всю тонкость нашего израильского ощущения внутренней безопасности рядом с солдатами? С автоматами через мальчишечьи и девчоночьи худенькие плечики. Как он так это понял? Он же не жил здесь.
Да и он, конечно, велик. Каждая мысль, даже при его фирменной свободной формуляции, так проникнута умностью и добротой. И понятна, думаю, на всех уровнях! А вставания, когда к нему обращаются: откуда в человеке такое нутро? И финал передачи - для сентементальных умиляшек точно (я-то впервые смотрю). Как они с этим ведущим идут по Красной площади: гора и муха. Прямо сцена из Гарри Поттера (я бы от такой прослезилась на Гарри Поттере). Там даже волшебник похожий был в первых сериях, только брюнет.. вроде меня такой, с кудрями.
plaksa

(no subject)

Я выдержала приказанное себе отчуждение: держалась подальше от новостей, активно даже их избегала, и только теперь скажу на тему операции в Газе. Я уверена, что наше командование знает, что Шалит не жив. Но для хорошего промоушена нужной стране военной операции его имя необходимо.

Операция снова кажется оборванной "посреди нигде"? Да это только с точки зрения обязательной драматургической завершенности. А реально запланированные результаты (не те, которыми кормят наш патриотизм, а деловые и осязаемые), скорее всего, достигнуты. Просто нам они покажутся сомнительными, нам ведь надо сказку. А то, как операция преподносится в медиа - это лишь интерфейс, чтоб иметь перед глазами картинку для переживания. Потому что в нас прочно сидят сказочные понятия о справедливой мести.
plaksa

Еще несколько слов

Как-то по несговору, по всеобщему пониманию, бОльшая боль пронзает, когда гибнут наши солдаты. Больше, чем когда гражданские. Это даже и не объяснить. Еще сильнейший удар, отдельно от остальных (этого я не почувствовала так, как все, я быстро улавливаю) - когда гибнут резервисты. Чьи-то мужья, когда-то те же солдаты, вырванные вчера ненадолго из своих сытых хайтеков, чтобы никогда не вернуться. Сегодня в Кфар Гилади прямым попаданием ракеты убило сразу десятерых резервистов.

Мое личное больное "дело" - это девятнадцатилетние солдаты-дети, ты с ними утром едешь в автобусе. Они в темных очках версаче, они вкусно пахнут стиральным порошком и едят сладкую булочку, приткнув автомат между колен. Слушают MP3.
plaksa

Сказка на ночь

Что-то странное происходит в нашем супермаркете. Демонтируют стилажи и все перетаскивают. Хотя нас никто не объявлял зоной военных действий. Зато, мама говорит, когда началась война в Ираке (2002 год, кажется?), и боялись, что Ирак в отместку станет пускать ракеты в ближнего к себе друга США - то есть в нас, все было очень организовано: в специально отведенном месте в магазине было все нужное сосредоточено. Скотч для заклейки окон (угроза химической атаки), радиоприемнички для бомбоубежищ, фонарики, батарейки.

А тут - ничего. А вот вдруг завтра с утра предстанет такая нереальная картина: на квадратном километре супера стилажи... хлеб, вода, орбит без сахара и фонарики, фонарики, фонарики.... батарейки, батарейки...
plaksa

(no subject)

В войну тысячи трагедий сбиваются в неразборчивый поток, и то, над чем мы задумались бы и плакали, приди это в обычный день - уже вынужденно пролетает, уступая место новой информации, словно на скоростном шоссе.

Погибщий за взятие опорного пункта солдат, имя которого не разглашается до тех пор, пока не сообщат его родным - он иммигрировал в Израиль один, родных за рубежом ищут. Часть вернулась на место сражения, только чтобы забрать его тело в Израиль! Вы понимаете, что такое израильская армия?

Брошенные в панике в домах животные без еды и питья.

...
plaksa

(no subject)

Расчищаем бомбоубежище нашего подъезда; вот уж наглядное свидетельство того, как люди не умеют до конца выбросить хлам - предпочитают держать его там, где еще можно к нему вернуться (гордо думаю о том, что я - умею выбрасывать хлам решительно). Принесли коробки из магазина во дворе, свалили в них весь малогабаритный мусор. Семья соседки, о которой я как-то рассказывала, что они стали к некоторым фразам добавлять слова "извините" и "пожалуйста" (что можно считать всплеском эволюции на отдельно-взятом клочке вселенной) бросилась в полном составе к коробке и зарылась в нее в уверенности, что там должны быть доллары... Не знаю, не знаю, может быть они не сошли сума, может быть они когда-то бросали на пол бомбоубежища доллары, кто их знает...
plaksa

(no subject)

Вот я дома. Это было как услышать страх, но не увидеть его в глаза. Я понимаю, что сегодня мы не были в настоящей опасности. Теперь у меня есть странный полу-опыт, я могу хотя бы попытаться представить, что ощущали люди в первые дни второй мировой войны (потому что потом, говорят, они привыкли к сиренам). Ощущение не страха, а странности. Израиль все такая же цветущая (почему-то я сегодня поняла на ее улицах, что Израиль - женщина). Когда один из коллег вез меня на машине домой через горное ущелье (так, сейчас все представили себе конечно нечто с грозным оттенком Хасавьюрт, а это было такое зеленое от леса красивое умиротвоенное ущелье) - когда мы ехали, было спокойно, потому что мы - двигались, мы не были уже неподвижной мишенью в ловушке здания, без бомбоубежища. Все больше ощущалась параллель: когда в школе карантин, детей разворачивают домой, когда в городе война, взрослых отправляют с работы.

Я дома, а в Хайфе снова воет сирена, по телевизору идет трансляция, а дома - в 35 километрах - не страшно! Всецело небольшая страна, потому и расстояния от опасности психологически увеличиваются. Завтра я не хочу снова проходить это испытание, но я не знаю, принято ли ездить на работу, когда война-light.

А еще в войну нельзя ходить по делам на каблуках, а особенно в духе киса-куку а-ля варьете, как хожу я. Чтоб если что - бегать быстро. И не стоит носить миниюбки.. потому что если захочешь, например, постирать трусы в бомбоубежище, то не сможешь! Меня прямо несет словами от радости что я дома.